Больше двух недель назад в Национальной футбольной лиге начался локаут, в результате которого работа была приостановлена, а футболисты остались без зарплаты. Никто из игроков ничего не получит до тех пор, пока локаут не отменят. Редких игроков эта ситуация мало волнует, но некоторые известные мастера прошлого, в том числе бывший дефенсив энд "Нью-Йорк Джайнтс" Майкл Страхан и квотербэк "Аризона Кардиналс" Курт Уорнер, говорят о том, что для большинства футболистов недостаток денег, который быстро обнаружится, станет тяжелым ударом и они сдадутся. Обозреватель портала NFL24.ru Евгений Синичкин предположил, как сильно изменится жизнь среднестатистического игрока НФЛ во время локаута.

 «Это было лучшее из всех времен, это было худшее из всех времен; это был век мудрости, это был век глупости; это была эпоха веры, это была эпоха безверия; это были годы света, это были годы мрака; это была весна надежд, это была зима отчаяния; у нас было все впереди, у нас не было ничего впереди…»

Чарльз Диккенс, «Повесть о двух городах»

Футболист N с трудом разлепил оплывшие жиром глаза (под правой бровью цветом индиго переливался синяк размером с маленькую чашечку для кофе), растер их руками с кривыми, как пути Господни, пальцами и сел на высокой мягкой кровати. Соборным колоколом гудела голова, а подбитый глаз дергался под аккорды органа из токкаты и фуги ре минор Баха. Поелозив рукой под одеялом, N наткнулся на твердо-эластичный предмет продолговатой формы. Вытащив руку, N увидел, как его пятерня обхватила розовый искусственный фаллос.

«А я-то понять не мог, отчего так жопа болит?» - пронеслось в голове у N и откликнулось новым приступом боли в анальном отверстии.

С другой стороны кровати из-под перевернутых и спутанных одеяла и покрывала хитро выглядывала женская грудь второго размера. Грудь поднималась и опускалась.

«Жена», - с грустью подумал N и протяженно вздохнул. Покачиваясь на постели, он размышлял о том, как неудачно пришелся локаут. Раньше он мог снимать проституток по 200-300 долларов в час, а сейчас приходится экономить и заниматься сексом - ему страшно было произнести это слово - с благоверной. N казался себе морально оскопленным калекой, который утратил цель в жизни. Нельзя было даже помыслить об изнасиловании какой-нибудь 15-летней нимфетки: на залог денег в «нычке» уже не осталось.

С резким, пронзительным криком N поднялся с кровати и кряхтя доковылял до ванной комнаты. Утомленная бурной ночью, жена продолжала также мерно сопеть, укрытая с ног до головы. N не без проблем залез в джакузи и попытался расслабиться, вспоминая, почему они не нашли вчера вазелин или детский крем. Внезапно он уперся глазами в стену, где висел лист бумаги с большими черными буквами: «Береги воду! Она дорожает!». Кайф был непоправимо испорчен. Пришлось вылезти из джакузи и обмотаться грязным порванным вафельным полотенцем.

Надев единственный оставшийся чистый халат, N хромым лебедем поплыл на кухню. На стенах в коридоре висели снимки в роскошных рамках из красного дерева. На одной фотографии N делал пас назад и зарабатывал сэйфти, когда открыты были четверо ресиверов, а защита не оказывала никакого давления. На второй фотограф блестяще уловил момент передачи мяча от центра к N, который забыл выставить руки. На третьей N оформил идеальную передачу линейному защитнику соперника. Снимки испещрили всю стену. «Моменты славной карьеры», - с удовольствием сказал про себя N.

Несмотря на горячую ванную, голова продолжала болеть. N открыл свой мини-бар и достал оттуда бутылку Blue label'а. «Одна осталась, - с тоской прошептал он, - больше нет. Неужто придется теперь на завтрак Jameson хлебать, как нищему». В шкафчике не было ни Remy Martin XO, ни даже продукции братьев Чивас. В Аду не было бы так мучительно пусто. Панический ужас охватил N, и он залпом выдул бутылку Johnnie Walker’а. Голова болеть перестала, зато заструились слезы.

«Со времен колледжа я не опускался так низко, - пожевывая сопли, заговорил с пустой бутылкой N. – В клубы смогу ходить лишь через день. На отдыхе селиться получится только в обычных номерах пятизвездочных отелей, а о королевских апартаментах придется забыть. Разве с таким по силам справиться обычному футболисту?»

Пора было ехать на встречу с друзьями. Облачившись в потрепанный костюм от «Армани», N вышел из дома и с опущенной головой, спотыкаясь, устремился в гараж. Красными от слез глазами он оглядел скоростной «Порш Бокстер», представительский черный «Мерседес» и внедорожник от BMW. Помаявшись с минуту, он остановился на красавце мерине. Он брезгливо открыл дверь и уселся в кожаный салон.

«Ну почему? – голова N бессильно повалилась на руль из слоновьей кости. – Почему? Неужели я многого прошу? Всего-то хотел купить себе «Ламборджини Галлардо» за несчастные двести тысяч». В конце концов N справился с истерикой, взял себя в руки, опустил на глаза солнцезащитные очки Dolce Gabbana Aviator и открыл дверь гаража.

«Одна радость, - подумал N, - алименты на шестерых детей от пяти предыдущих жен платить не нужно».

Обрадованный этой идеей, N вжал в пол педаль газа и умчался из своего трехэтажного особняка на берегу Тихого океана.
 

Автор: Евгений Синичкин