Локаут. Так уж вышло, что это слово заняло достойное место в терминологии современного спорта. Во всяком случае, страницы истории всех основных североамериканских лиг уже запятнаны этим событием. И сегодня мы вышли на третий виток кризиса в футбольном мире.

Все причастные к футболу чувствуют себя путешественниками, двигающимися по ленте Мебиуса. 1982, 1987 и теперь 2011 год – неужели все эти события ничему не научили функционеров? Хор болельщиков дружно ответит: нет! И каждый от себя добавит массу причин, объясняющих, почему нас лишают любимой игры. Здесь на выбор целая россыпь причин-пороков: жадные игроки, ненасытные владельцы, продажные судьи, затягивающие рассмотрение дел, и бестолковые законы, лоббированные злобными президентами клубов.

Давайте оставим это все в рамках нашего негодования и попробуем взглянуть на происходящее с юридической точки зрения. 

Первое, что нам нужно уяснить: это не битва за справедливость и не дележ денег. Это спор между работодателем и рабочим, и рассматривать его нужно в рамках трудового законодательства.

Действующие лица этой пантомимы давно известны, их имена навязли на зубах, но представлю их еще раз.

Национальная футбольная лига – самый дорогой франчайз-бренд, в который входят 32 субъекта, то бишь клуба, играющих под эгидой этой организации. НФЛ исключает присутствие в своем составе корпоративных собственников (в отличие от других лиг). В состав лиги имеют право входить организации, имеющие не более 24 акционеров, при этом мажоритарный акционер обязан обладать не менее 30% от общего числа акций. Исключение сделано только для команды «Грин-Бэй Пэккерс», в силу исторической специфики породившей уникальную систему управления клубом. 

Зачастую именно мажоритарии являются «лицами» своих франшиз и говорят от их имени. Политика, развитие и будущие зависят от лиги и интересов участников этого дивного предприятия.

Самый весомый результат хозяйственной деятельности НФЛ – прибыль от прав на трансляцию матчей и продажи всей атрибутики с логотипом лиги.

Данная организация не так давно активизировала деятельность, направленную на политическую и общественную жизнь. Говоря по-простому, они начали «далекоглядно» вкладывать деньги в политические кампании.

Ассоциация профессиональных игроков национальной лиги – организация, существующая с 1956 года. По сути это профсоюз. Но только по сути. На самом деле рождение и жизнедеятельность этого образования представляют собой мутную и запутанную историю.

В середине 18-го века в Англии начали возникать первые добровольные объединения людей, связанных между собой родом деятельности, а соответственно, и проблемами, вытекающими из специфики этой деятельности. Их и назвали профессиональными союзами. Единственная цель этих организаций – защита профессиональных интересов своих членов.

С течением времени фабула таких объединений перенимается бывшей колонией Великобритании – США, где в 1905 году основывают первое сообщество рабочих. В начале 20-го века профсоюзы криминализируются (чему способствует Великая депрессия) и превращаются в реальную силу.

В 1956 году появляется объединение профессиональных футболистов, которое преследует благие цели и выбивает лучшие условия для своих членов, а не больше денег, как сейчас. Почувствуйте разницу.

Поначалу ассоциацию никто всерьез не воспринимает, и лишь в 1968 году она приобретает вес, когда с подачи этого самого профсоюза подписывается первый коллективный договор, согласно которому владельцы идут на уступки в части раздела доходов.

В дальнейшем ассоциация функционирует, то одерживая локальные победы, то просто сотрясая воздух. Проблемы начались в 1982 году: игроки объявили забастовку, но в результате переговоров все ненадолго успокоились. Апогея ситуация достигла в 87-м, когда владельцы привлекли к играм штрейкбрехеров.

Это был крах профсоюза игроков. Результатом стало новое состояние этой организации – так называемая десертификация, трудное слово, означающее реорганизацию путем уничтожения одного объединения и замены его другим. Менялся юридический статус, не менялась только тенденция судиться.

Я не буду более подробно расписывать все перипетии этих противостояний, скажу лишь, что 11-го марта сего года профсоюз опять прошел процедуру десертификации и с новыми силами помчался добиваться своей правды к представителям судебной власти.

Для наглядности приведу пример. Я с друзьями решаю организовать предприятие в форме акционерного общества и начинаю производство… ну, скажем, надувных шаров зеленого цвета. В это время по соседству еще несколько человек создают субъект хозяйственной деятельности, производящий шары красного цвета. Со временем мы решаем объединиться с целью получения большей прибыли и ради более продуктивного развития нашего бизнеса. Получаем, в сущности, картель, диктующий цены на шарики и политику относительно сотрудников, искомые шарики производящих.

Другими словами, мы монополизировали отрасль.

Теперь пойдем по пунктам.

Иск, который сейчас рассматривают (тот самый «Брэди и сотоварищи против НФЛ»), косвенно обвиняет лигу в монополизации отрасли.

Кто является ответчиком по этому делу? Ответ: «НФЛ» - неверен. Ответчиком является прибыльная организация, предоставляющая определенные услуги, имеющие незначительные однородные заменители, в состав которой входят субъекты, сохраняющие финансовую и производственную самостоятельность. Суммируя, получаем картель в условиях естественной монополии.

Вот вам юридическая коллизия: игроки подают в суд на работодателя, иск, который должен рассматриваться в рамках трудового права, подкрепляют ссылками на антимонопольное законодательство, но при этом не оспаривают монопольный статус работодателя.

Никто не хочет кусать кормящую руку. Если сейчас углубится в конкурентное право, можно прийти к тотальному коллапсу. Формально монополии в США – незаконны, любому слиянию компаний предшествует обязательное предварительное уведомление контролирующих органов. Если поставить вопрос ребром, то этот картель элементарно разрушается, а все причастные идут по миру собирать деньги на гигантские штрафы.

Сразу оговорюсь, что это мнение спорно, имеет сотни возможных вариантов развития, но в силу ничтожно малой вероятности реализации такой возможности не буду заострять на этом внимание. Смысл в том, что юристы обеих сторон крайне аккуратно оперируют понятиями монополии.

Любой иск состоит из вступительной, мотивировочной и просительной частей. Рассмотрение иска возможно исключительно при наличии предмета спора. Предмет спора проистекает из мотивировочной части и конкретно очерчивается в части просительной, подкрепляясь письменными доказательствами. Чем игроки аргументируют свои требования, я не знаю.

Предметом спора у нас являются трудовые взаимоотношения. По условиям существования профсоюза, именно профсоюз защищает права игроков, в том числе и в судебном порядке. Коллективный договор истек – истекли и обязательства сторон, поэтому нужно ликвидировать профессиональное объединение и обратиться в суд с коллективным иском, решение по которому предусматривает индивидуальное исполнение предписаний суда. А самое главное: решение дает прецедент; на них зиждется вся юридическая система США.

Вернемся к шарикам. Наше содружество компаний развивается, дает астрономическую прибыль и радует всех покупателей. И тут наступает поворотный момент: мы приходим к выводу, что наши рабочие получают слишком много, а рабочие, в свою очередь, считают, что получают слишком мало. Результатом эскалации конфликта становится прогнозируемая разрядка: нам это надоедает, и мы используем силу и объявляем локаут.

Это важно: локаут – остановка производства, СПРОВОЦИРОВАННАЯ РАБОТОДАТЕЛЕМ, с прекращением выполнения трудового договора (прекращение выплаты заработной платы и нивелированием социальных обязательств). Прием весьма подлый, но законный. Его главная цель – оказать давление на рабочих. Кстати, российское законодательство запрещает этот маневр.

То есть происходящее – это первый локаут, до этого были забастовки и просто буза.

Ситуация элементарная. Осложняется все масштабом конфликта. Будь это действительно шарикопроизводящая отрасль – все давно бы закончилось, но, учитывая масштаб фигур, задействованных в этом бардаке, мы имеем то, что имеем.

Как бы там ни проходило рассмотрение этого дела, организации не пойдут на лишение себя всей прибыли – на поле выйдут сговорчивые штрейкбрехеры. Пусть шарики будут менее качественные, но они будут приносить стабильную прибыль, хоть и меньшую.

И нет ничего удивительного в том, что судья федерального суда Миннесоты Сьюзан Нельсон удовлетворила иск. Есть такой ход в арсенале судей: взять самоотвод, спровоцировать отвод либо же вынести заведомо спорное решение, которое пойдет в апелляцию. Она совершенно осознано не стала возиться с этим делом, оперативно огласив решение и отчаянно отвергнув апелляцию НФЛ. Все прекрасно знали, что будет апелляционная жалоба в суд высшей инстанции, ее примут и начнется новая волокита. В выигрыше остается лишь судья Нельсон.

Это притом, что юрисдикция суда в Миннеаполисе до сих пор вызывает сомнения. И не только у меня: в апелляционной инстанции тоже это отметили.

Апелляционная же инстанция располагается в Сент-Луисе, называется Восьмой окружной апелляционный суд Соединенных Штатов, юрисдикция этого суда распространяется на 10 районов в 6 штатах. Слушанья на этой стадии проходят коллегиально (во всяком случае, по таким категориям дел). Двое из трех судей выразились за прием апелляции к производству (фамилии приводить не буду – они вам ничего не скажут). Даты назначения дел вполне приемлемы, если вы с этим не согласны – подсчитайте границы юрисдикции суда и представьте, какая нагрузка у судей. Нет никаких причин сомневаться в независимости этой коллегии.

Итак, подведу итоги. Я не поддерживаю ни одну из сторон, но, с точки зрения законодательства, считаю требования владельцев совершенно обоснованными, хоть и методы их достижения - слегка варварскими.

Мирное урегулирование в этом деле невозможно. Нас ждет сезон, который будут открывать штрейкбрехеры, лишь после этого, вероятно, игроки пойдут на попятную. В основных вопросах лига своих позиций не сдаст, а одиозный Роджер Гуделл будет все так же воровато озираться при виде журналистов.

На всякий случай подчеркну, что все вышеизложенное является моим субъективным мнением, а выводы сделаны на основе имеющейся информации, так как материалов судебного дела я найти не смог (что естественно).

А пока предлагаю пересмотреть «Дублеров» и продолжить читать голословные призывы игроков и президентов к прекращению локаута.

Андрей Белень, адвокат